Vitamins, Supplements, Sport Nutrition & Natural Health Products

ВСТРЕЧА

Ничего никому не объясняя, я распорядился остановить теплоход недалеко от того места, где в прошлом году произошла встреча со стариками. Один, на небольшом катере, добрался до посёлка. Капитану теплохода приказал идти по коммерческому маршруту дальше.

Я надеялся с помощью местных жителей разыскать двух стариков, увидеть своими глазами Звенящий Кедр, обсудить наиболее дешёвый способ его доставки на теплоход. Привязав к камню катер, я хотел направиться к одному из ближайших домиков, но увидел стоящую на косогоре одинокую женщину и пошёл к ней. Женщина была одета в старенькую телогрейку, длинную юбку, обута в глубокие резиновые калоши, в каких ходят многие жители северной глубинки осенью и весной. На голове платок, повязанный так, что полностью закрывал лоб и шею. Трудно было определить, сколько ей лет. Я поздоровался и рассказал о двух стариках, с которыми встречался в прошлом году.

– С тобой, Владимир, в прошлом году разговаривали мои дедушка и прадедушка,– ответила женщина.

Я удивился – голос её был молодой, дикция очень чёткой, говорила сразу на “ты” и ещё имя назвала моё. Я не мог вспомнить имена стариков и, вообще, знакомились ли мы с ними? Подумал: “наверное, знакомились, раз она называет меня по имени.” Решив тоже перейти на “ты”, спросил:

– А как тебя зовут?

– Анастасия,– ответила женщина и протянула руку ладонью вниз, словно для поцелуя.

Этот жест деревенской женщины в телогрейке и калошах, стоящей на пустынном берегу и старающейся вести себя, словно светская дама, рассмешил меня. Я пожал её руку. Целовать, конечно, не стал. Анастасия смущённо улыбнулась и предложила пойти с ней в тайгу - туда, где живёт их семья:

– Только идти нужно двадцать пять километров. Тебя это не смущает?

– Далековато, конечно. А Кедр Звенящий ты мне сможешь показать?

– Смогу.

– Ты всё о нём знаешь, расскажешь мне?

– Расскажу то, что знаю.

– Тогда пойдём.

По дороге Анастасия рассказывала, что их семья, их род из поколения в поколение живет в кедровом лесу, по словам её предков, на протяжении тысячелетий. С людьми нашего цивилизованного общества в непосредственный контакт вступают очень редко. Эти контакты происходят не в местах их постоянного места жительства, а когда они приходят в селения, под видом охотников или жителей, как бы из другого населенного пункта. Сама Анастасия была в двух городах: Томске и Москве. Всего по одному дню. Не ночевала даже. Ей хотелось посмотреть, не ошибается ли она в своих представлениях об образе жизни людей из города. Продавая ягоды и сушенные грибы, она достала одежду и деньги для поездки. Паспорт ей дала свой какая-то местная деревенская женщина.

Идею деда и прадеда раздать целебный Кедр многим людям, Анастасия не одобряет. На вопрос: “Почему?” – она отвечала, что его кусочки разойдутся как среди хороших, так и среди плохих людей и, скорее всего, будут захвачены в своем большинстве отрицательными индивидуумами, и в итоге - принесут больше вреда, чем пользы. Главное, по её мнению, помогать хорошим людям, ведущим общество к свету, а не в тупик. Помогая всем, дисбаланс добра и зла остается прежним или ухудшается.

После встречи со стариками я просмотрел научно-популярную литературу, ряд исторических и научных трудов, в которых говорилось о необыкновенных свойствах Кедра. Теперь я старался вникнуть и понять то, что говорила Анастасия об образе жизни людей Кедрача и думал: “... на что это похоже?”

Я сравнивал их с семьей Лыковых, известной многим по публикациям В. Пескова, семьёй также много лет живущих обособленно в тайге. О них много писалось в “Комсомольской правде” под заголовком - “Таёжный тупик.” У меня сложились впечатления о Лыковых, как о людях, неплохо знающих природу, но “тёмных” в смысле знаний, понимания современной, цивилизованной жизни. Здесь – иная ситуация. Анастасия производила впечатление человека, прекрасно разбирающегося в нашей жизни и ещё в чём-то, мне не совсем понятном. Она свободно рассуждала о нашей городской жизни, знала её.

Мы прошли, углубившись в лес, километров пять, и остановились для отдыха. Она сняла с себя телогрейку, платок, длинную юбку и положила их в дупло дерева, оставшись в коротком, лёгком платьице. Я был поражён увиденным. Если бы верил в чудеса, то отнёс бы произошедшее, к разряду перевоплощения.

Передо мной предстала очень молодая женщина с длинными золотистыми волосами, великолепнейшей фигурой. Её красота была необычна. Трудно было представить, кто мог бы соперничать с ней из победительниц самых престижных конкурсов красоты по внешнему виду и, как потом выяснилось, по интеллекту. Все вместе в ней было влекущим и завораживающим.

- Ты, наверное, устал? – спросила она,– хочешь отдохнуть?

Мы присели прямо на траву, и я смог ближе рассмотреть её лицо: никакой косметики, правильные черты, холёная кожа, совсем не похожая на обветренные лица сибирской глубинки, большие добрые серо-голубые глаза и, слегка улыбающиеся, губы. Она была одета в лёгкое короткое платьице, чем-то похожее на ночную рубашку, но складывалось впечатление, что ей было не холодно, несмотря на всего 12–15 градусов тепла. Я решил перекусить. Достал из сумки бутерброды, плоскую бутылку с коньяком, предложил выпить Анастасии, но она коньяк пить отказалась и есть со мной тоже не стала. Пока я закусывал, Анастасия лежала на траве, блаженно закрыв глаза и, как бы, предоставляла себя ласкающим лучам солнца. Они отражались, в повернутых кверху её ладонях, золотистым светом. Она была прекрасна и полуобнажена.

Я смотрел на неё и думал: “Ну зачем женщины во все времена до предела оголяют то ноги, то грудь, то всё сразу, с помощью декольте и мини? Разве не для того, чтобы взывать к окружающим: “ смотри, как я прелестна, как открыта и доступна. И что остается мужчине: противостоять плотской страсти, тем самым, унижая женщину своим невниманием, или оказывать ей знаки внимания и нарушать закон, данный Богом?” Когда закончил закусывать, спросил:

- Анастасия, а ты не боишься одна ходить по тайге?

- Мне тут бояться нечего,– ответила Анастасия.

- Интересно, а как бы ты защищалась, встретившись с двумя, тремя мужиками, - геологами или охотниками?

Она не ответила, лишь улыбнулась. Я подумал: “каким образом эта молодая красавица, необыкновенно соблазнительная, может никого и ничего не бояться?” За то, что произошло в дальнейшем, мне неловко до сих пор. Я обнял её за плечи и привлёк к себе. Она не сильно сопротивлялась, хотя в её упругом теле чувствовалась немалая сила. Однако, ничего с ней сделать я не смог. Последнее, что я помню перед тем, как потерял сознание, ею произнесенные слова: “Не надо, успокойся.” И ещё перед этим помню, как вдруг охватил меня невероятной силы страх. Страх непонятно чего - как бывает в детстве - когда находишься дома один и чего-то боишься.

Когда я очнулся, она стояла передо мной на коленях, одна её рука лежала у меня на груди, второй махала кому-то вверху и по сторонам. Она улыбалась, но не мне, а казалось, кому-то, кто невидимо окружал нас или находился над нами. Анастасия, словно, показывала своим жестом своему невидимому другу, что ничего плохого с ней не происходит. Потом она спокойно и ласково посмотрела мне в глаза.

- Успокойся, Владимир, всё уже прошло.

- Но что это было? – спросил я.

- Не восприятие Гармонией твоего отношения ко мне. Возникшего в тебе желания. Ты сам потом сможешь во всём разобраться.

- Причём тут какая-то гармония? Это же ты сама стала сопротивляться.

- И я тоже не восприняла. Мне было неприятно.

Я сел, пододвинул к себе сумку.

- Ну, надо же? Не восприняла она! Неприятно ей... Да вы, женщины, только и делаете всё, чтобы соблазнить. Ноги свои оголяете, грудь выставляете, на шпильках ходите. Неудобно на шпильках, а ходите! Ходите и виляете всякими своими прелестями, а как чуть что... “Ах, мне это не нужно, я не такая...” А для чего тогда виляете? Лицемерки! Я предприниматель, разных вас повидал. Все вы одного хотите, только ломаетесь по - разному. Ты вот, для чего сняла верхнюю одежду? Не жарко ведь! Потом разлеглась, замолчала, да ещё улыбалась так...

- В одежде мне неудобно, Владимир. Я её надеваю, когда из леса выхожу, к людям, чтоб как все выглядеть. Под солнышко легла отдохнуть и не мешать, пока ты ел.

- Не мешать хотела... Да помешала.

- Ты прости меня, пожалуйста, Владимир. Конечно, прав ты в том, что каждой женщине хочется, чтобы на неё обращали внимание мужчины, но не только на ноги и грудь. Хочется, чтобы не прошёл мимо тот - единственный, который сможет увидеть большее.

- Но здесь-то никто мимо не проходил! И что это такое большее нужно видеть, если на первом плане ноги торчат? Какие-то вы, женщины, не логичные.

- Да, к сожалению, иногда, так и получается... Может, мы пойдём, Владимир? Ты уже закончил кушать? Отдохнул?

У меня мелькнула мысль: стоит ли идти дальше с такой философичной? Но я сказал:

Ладно, пойдём.