Vitamins, Supplements, Sport Nutrition & Natural Health Products

МОЗГ – СУПЕРКОМПЬЮТЕР

Возможность создания летающей тарелки сильно заинтересовала меня. Если рассматривать только принцип передвижения как гипотезу, то и она является новой. Летающая тарелка, однако, – механизм сложный и для нас, землян, не предмет первой необходимости.

Поэтому мне захотелось услышать нечто такое, что было бы понятным сразу. Чтобы это “нечто” не требовало каких-то изысканий учёных умов, а могло быть сразу применено на практике в нашей жизни, принести пользу всем людям. Я стал просить Анастасию разрешить какую-нибудь задачу, сегодня остро стоящую перед нашим обществом. Она согласилась, но спросила:

– Так ты хоть как-то обусловь её, - задачу эту. Как же я могу решить, не зная, что ты хочешь?

Я стал думать, что на сегодня наиболее актуально, и в голову пришли следующие условия задачи:

– Знаешь, Анастасия, в наших больших городах сейчас очень остро стоит проблема загрязнения окружающей среды. Там такой воздух, что дышать трудно.

– Так вы же его сами и загрязняете?

– Понятно, что сами. Ты послушай дальше, только не философствуй на предмет того, что надо самим быть чище, деревьев иметь больше и так далее. Ты прими всё так, как есть сегодня, и придумай нечто такое, ну, к примеру, чтобы воздух в больших городах стал чище процентов на пятьдесят и чтобы не требовалось для этого средств никаких из казны, ну, государственных, значит. И чтобы то, что ты придумаешь, было самым рациональным из всех мыслимых вариантов и чтобы внедряемо было мгновенно – понятным мне и всем остальным.

– Попробую, – ответила Анастасия, – ты все условия перечислил?

Я старался на всякий случай ещё как-то усложнить задачу, вдруг её ум и способности действительно окажутся намного выше, чем допускают представления нашего разума. Поэтому и добавил:

– Пусть придуманное ещё и прибыль приносит.

– Кому?

– Мне, и стране тоже. Живёшь ты на территории России, значит всей России.

– Это, значит, деньги?

– Да.

– И много?

– Прибыли, Анастасия, денег, никогда много не бывает. Но мне столько нужно, чтобы эту экспедицию окупить и на новую хватило, а России...

Я задумался... А что, если и Анастасию как-то заинтересовать материальными благами нашей цивилизации? Спросил:

– Ты себе ничего не хочешь?

– У меня всё есть, – ответила она.

И вдруг ко мне пришла идея, я понял, чем можно её заинтересовать.

– Знаешь, Анастасия, пусть тобой придуманное столько денег принесёт, чтобы все твои любимые дачники, ну, садоводы, по всей России могли бы семена бесплатно получать или на льготных каких-то условиях.

– Здорово! – воскликнула Анастасия, – как хорошо ты придумал. Я сейчас же буду прорабатывать, если у тебя всё. Как мне это нравится! Или у тебя ещё что-нибудь есть?

– Нет, Анастасия, хватит пока.

Я почувствовал, что её вдохновила и сама задача, и особенно семена для её дачников, бесплатные. Но тогда я ещё был уверен, что даже при её способностях решить задачу с очисткой воздуха просто невозможно, иначе множество наших научных учреждений уже решило бы её.

Анастасия энергично, а не как всегда спокойно, улеглась на траву, раскинув руки. Согнутые пальцы подушечками смотрели вверх и то двигались, то замирали, ресницы закрытых глаз вздрагивали.

Она лежала так минут двадцать, потом открыла глаза, села и сказала:

– Определила. Но какой же это кошмар.

– Что ты определила, в чём кошмар?

– Самый большой вред наносят вам так называемые машины. Их так много в больших городах, и из каждой исходит неприятный запах и вредные для организма вещества. Самое страшное то, что они смешиваются с частичками земли или пыли, пропитывают её. Движение этих машин поднимает пропитанную пыль, и люди вдыхают это ужасное месиво, оно разлетается, ложится потом на траву, деревья, покрывает всё вокруг. Это очень плохо.

– Конечно, плохо. Но это и так всем известно, только поделать никто ничего не может. Машины моющие есть, но они не справляются. Ты, Анастасия, ничего, абсолютно ничего нового не открыла, не придумала оригинального решения очистки.

– Так я же только определила основной источник вреда, сейчас буду анализировать, думать. Мне нужно сосредоточиться надолго, может быть даже на час, потому что я такими проблемами никогда не занималась. Чтобы не скучно тебе было, ты погуляй по лесу или...

– Да ты думай, найду я чем заняться.

И Анастасия ушла вся в себя. Вернувшись через час после прогулки по лесу, я застал её, как мне показалось, неудовлетворенной и сказал:

– Видишь, Анастасия, тут и твой мозг не в силах что-либо поделать. Ты только не расстраивайся, у нас над этой проблемой много институтов научных работают, но они, как и ты, лишь констатируют факт загрязнения. Пока и они тоже ничего поделать не смогли.

Она ответила несколько извиняющимся тоном:

– Перебрала, думаю, все возможные варианты, но чтобы быстро и на пятьдесят процентов – у меня не получается.

Я насторожился – она всё же нашла какое-то решение.

– А на сколько же у тебя получилось? – спросил я.

Она вздохнула.

– Недотянула много. У меня получилось на... – тридцать пять - сорок процентов.

– Что?! – не сдержал я восклицания.

– Слабовато, да? – спросила Анастасия.

У меня в горле пересохло, чувствовал – она не может врать, преувеличивать или уменьшать сказанного. Пытаясь сдержать волнение, сказал:

– Давай изменим условия задачи – пусть будет тридцать восемь процентов. Рассказывай быстро, что ты придумала.

– Нужно, чтобы все эти машины не только разбрасывали эту гадкую пыль, но и собирали её.

– Как это сделать, говори быстрее!

– Впереди, ну, что там у них торчит такое, как это называется?

– Бампер, – помог я ей.

– Значит, бампер. Внутри него или под ним нужно приделать коробочку с дырочками в верхней её части, сзади тоже дырочки должны быть, чтобы воздух выходил. При движении этих машин потоки пыльного вредного воздуха будут попадать в передние дырочки, очищаться, и выходить из задних дырочек будет уже очищенный на двадцать процентов воздух.

– А где же твои сорок процентов?

– Сейчас эта пыль с дороги никак почти не убирается, а при таком способе её будет становиться всё меньше, так как она будет убираться каждый день и повсеместно. Я рассчитала – через месяц при помощи таких коробочек, если они будут установлены на всех машинах, количество грязной пыли уменьшится на сорок процентов. Далее процент загрязнения не уменьшается, так как влияют другие факторы.

– Какого размера коробочки, что в них должно находиться, сколько дырочек и на каком они расстоянии друг от друга?

– Владимир, может, ты хочешь, чтобы именно я их и прикрутила к каждой машине?

Впервые я увидел, что она обладает чувством юмора и захохотал, представив, как Анастасия прикручивает к машинам свои коробочки. Она тоже засмеялась, обрадовавшись моей веселости, закружилась на поляне.

Идея действительно была проста, а остальное – дело техники. Уже сам, без Анастасии, я представил, как это всё может быть: указы глав администраций, контроль ГАИ, смена фильтров на заправочных станциях, сдача старых, контрольные талоны и так далее. Обычное решение, как с ремнями безопасности. Один росчерк пера, и во всех легковых машинах ремни. А тут один росчерк пера и воздух чище. И предприниматели за заказ на коробочки будут бороться, и заводам работа, а главное ,в итоге воздух чище будет...

– Подожди, – обратился я снова к кружившейся, словно в танце, Анастасии, – в коробочках-то этих что должно находиться?

– В коробочках... в коробочках. Ты сам немножко подумай. Совсем просто это, – ответила она, не останавливаясь.

– А деньги с чего появятся у меня и у дачников, на семена чтоб хватало? – снова задал я вопрос.

Она остановилась.

– Ну как же с чего? Ты просил, чтобы идея была самой-самой рациональной – вот я и придумала такую, самую. По всему миру её будут использовать в больших городах и платить России за эту идею так, что на бесплатные семена хватит, и тебе будут платить. Только получать ты сможешь своё при определенных условиях.

Я тогда не обратил внимания на её слова насчет определенных условий, стал уточнять другое:

– Так, значит, патентовать надо? Кто же платить будет добровольно?

– Почему это не будут? Будут, я процент сейчас назначу. От произведённых этих коробочек – России два процента, тебе – 0,01.

– Да что толку от твоего назначения. В чём-то ты сильна, а уж в бизнесе полный профан. Никто не будет платить добровольно. Даже по заключенным договорам не всегда платят. Если бы ты только знала, какое количество у нас неплатежей. Арбитражные суды перегружены. Знаешь, что такое арбитражный суд?

– Предполагаю. Но в этом случае будут исправно платить. Тот, кто откажется, – разорится. Процветать только честные будут.

– С чего это они разорятся, ты что ли рэкетом займёшься?

– Ну вот ещё, придумал... Надо же... Они сами, вернее обстоятельства так сложатся вокруг обманщиков, что они разорятся.

И тут меня осенила мысль – если учесть то, что Анастасия не может врать и, как она сама говорила, природные механизмы не позволяют ей ошибаться – значит, она, прежде чем сделать такие заявления, должна была обработать в мозгу небывалый объем информации, сделать колоссальные арифметические расчеты, при этом учесть массу каких-то психологических факторов людей, которые будут причастны к её проекту. На нашем языке она не только решила труднейшую задачу по очистке воздуха, но и составила, проанализировала бизнес-план и всё это – примерно за полтора часа. Я решил уточнить некоторые детали и спросил её:

– Скажи, Анастасия, ты делала в уме какие-то расчёты, называя процент очищения воздуха, количество денег, которые должны поступать от производства твоих коробочек, установленных на машины, замену фильтров и так далее?

– Расчеты делались и подробнейшие, и не только с помощью мозга...

– Стоп! Молчи. Дай мне высказать свою мысль. Скажи-ка, ты могла бы посоревноваться с каким-нибудь самым совершенным компьютером, ну, скажем, японским или американским?

– Но мне это неинтересно, – ответила она и добавила, - это же примитивно и как-то унизительно. Соревноваться с компьютером – это все равно что... ну, как тебе объяснить на примере понятном... Это всё равно что – соперничать с протезом руки или ноги, да и то не с полным протезом, а с частью его. У компьютера отсутствует главное. Это главное – чувства.

Я стал доказывать обратное, рассказав, как у нас люди, считающиеся очень умными, уважаемые в обществе, играют с компьютером в шахматы. Но когда ни этот, ни другие доводы её не убедили, стал просить это сделать для меня и для других людей в качестве доказательства возможностей человеческого мозга. Она согласилась, и тогда я уточнил:

– Так, значит, я могу официально заявить о твоей готовности посоревноваться в решении задач с японским суперкомпьютером?

– Почему с японским? – переспросила Анастасия.

– Потому, что они считаются лучшими в мире.

– Вот как? Лучше уж со всеми сразу, чтобы ты потом не просил меня заниматься ещё раз этим неинтересным делом.

– Прекрасно, – обрадовался я, – давай со всеми, надо только задачу сформулировать.

– Хорошо, – согласилась Анастасия, – но для начала, чтобы время не тратить на формулировку, пусть они и решат ту задачу, которую ты передо мной ставил, подтвердят или опровергнут моё решение. Если опровергнут, то своё предложат. Жизнь, люди – нас и рассудят.

– Прекрасно, Анастасия! Молодец! Это конструктивно. А сколько, ты считаешь, нужно времени дать для решения этой задачи? Думаю, как тебе, полтора часа для них очень мало будет, давай три месяца.

– Пусть будет три.

– Судьями предлагаю сделать всех желающих. Когда их будет много – тогда никто из корысти не повлияет на их оценку.

– Пусть так, но мне бы хотелось ещё поговорить с тобой о воспитании детей...

Анастасия считала воспитание детей главным и всегда говорила об этом с удовольствием. Моя затея соревноваться с компьютерами не вызвала в ней особого интереса. Однако, я всё же радовался, заручившись её согласием, и теперь хочу призвать фирмы, выпускающие современные компьютеры, вступить в соревнование по решению вышеизложенной задачи.

У Анастасии я решил уточнить:

– А какой же приз назначить победителю?

– Мне ничего не надо! – ответила она.

– Почему ты о себе? Абсолютно убеждена в своей победе?

– Конечно, я же человек.

– Ну, хорошо. Что ты всё же можешь предложить фирме, занявшей первое место после тебя?

– Ну, я подскажу им, как усовершенствовать их примитивный компьютер.

– Договорились!